32 часа в заточении

Армения, декабрь 88. Ереван, Издательство «Айастан», 1990г.

Осевшие многоэтажки, школы, больницы, фронт спасательных работ, воспаленные от слез глаза стариков, плач осиротевших детей… Вдруг в этом скорбном городе неожиданно для себя мы увидели непривычную картину. Прямо на улице со слезами радости на глазах обнимались два соседа:

— Ачкалусанк тебе, варпет. Радость-то какая! Подумать только, дочку и внучек наконец-то вырвали из ада.

Мы стали невольными свидетелями этой трогательной сцены, мимо которой не смогли пройти, а хозяин дома пригласил нас к себе. И вот какую историю мы услышали.

Армения, декабрь 88
Армения, декабрь 88

— Мы жили на улице Герцена, на пятом этаже девятиэтажного дома, — начала свой рассказ Марина Нороян. — Был обычный день, ничем не отличавшийся от других. Старшая дочь Анна с утра пошла в школу, а муж мой Серо — на работу. Дома я осталась одна с трехлетней Кристиной и полуторагодовалой Шушаник. Когда начало трясти, я сразу поняла, в чем дело, и, схватив обеих девочек, побежала к двери. Но открыть ее не успела. Тут тряхнуло второй раз, и почва ушла из-под ног, дом рухнул. Мы оказались в спасительном дверном проеме, стиснутые какими-то бетонными балками.

Одна дочь у меня на руках, вторая прижалась к моим ногам. Сердце разрывалось от страха и чувства обреченности, каждую минуту думала о детях, надеялась, что все же нас вызволят из этого заточения. Что мне пришлось пережить, знаю только я.

Через четыре — пять часов я услышала голоса, в том числе и Серо. Он бегал над нами и звал нас по имени. Я его отчетливо слышала, а он меня нет. Но вскоре и он услышал нас.

«Папа, вытащи побыстрее нас отсюда!», «Дедушка, я хочу чаю» — просили дочки. А он нас успокаивал: «Вот сейчас привезем кран и освободим вас, не сомневайтесь в этом, держитесь»…

— Чудом вырвавшись из-под рухнувшего корпуса швейной фабрики, где я работаю,— продолжал рассказ Серо, — побежал к нашему дому. Сразу приступили к спасательным работам. Подвезли кран и начали панель за панелью осторожно отгребать нанос. Всю свою жизнь я буду обязан ребятам из ПО «Наирит», которые в течение 32 часов боролись за жизнь моей семьи и остальных погребенных под этим домом. Им удалось спасти жизнь 15 человек. Никогда не забуду парня по имени Борис и его друга, которого называли «Майор». К сожалению, настоящего его имени я не знаю. Все это время они не откладывали в сторону лопаты и кирки. Благодарна моя семья и учительнице 37-й средней школы Товмасян Марго. Она спасла весь класс, и в том числе мою старшую дочь Анну.

— Дети мои, неприличествует нам радоваться, когда вокруг одна скорбь, — обратился к нам отец Марины.

Но жизнь ведь сильнее смерти…

* * *

Мы не оставили без внимания эти имена. Позвонили в НПО «Наирит». Нам дали адрес одного из них. И вот мы на ереванской улице Чехова. В комнате Айрапетяна Майора Аршавировича, слесаря из цеха по производству ацетилена, здесь же вся его семья — мать, жена, два сына и дочь.

— Имя моему сыну дал его дядя-фронтовик, которого в одном из сражений в бессознательном состоянии вынес с поля боя какой-то майор, — говорит мать Майора. — Настоящего имени своего спасителя он не знал, и поэтому настоял, на том, чтобы новорожденного мы назвали в его честь — Майором.

Откровенно говоря, наслышавшись в Ленинакане рассказов о мужестве Майора, мы представляли его высоким, крепким, плечистым. Шутка ли, пять дней участвуя в спасательных работах, вместе с друзьями ему удалось спасти несколько десятков жизней. Но Майор оказался вполне обыкновенным человеком — среднего роста, худощавый, ничего, кроме его мозолистых, рабочих рук, нам в глаза не бросилось. Да и героем он себя не считает. Говорит, что делал то, что подсказывали долг и совесть: — Таких, как я, там были тысячи, просто у меня имя необычное, поэтому и запомнили. — Землетрясение застало на заводе во время обеденного перерыва. — Даже в мыслях я не мог представить о его разрушительной силе. Но, когда по радио передали о масштабах трагедии, я и мои товарищи стали собираться у Ленинского райкома партии.

В 8 часов вечера «Икарус», в котором сидело 40 с лишним человек, направился в Ленинакан. Заводчане взяли с собой лопаты, кирки, ломы, фонари, каски. К часу ночи подъехали к Ленинаканскому автовокзалу.

— Тут же подошел к нам рыдающий мужчина, сказал, что под обломками остались его родные, слышны их голоса. Автобус направили на улицу Герцена. Сразу приступили к спасению людей. Стали выгребать мусор и пыль касками. За какой-то час высвободили женщину с дочкой и их соседку.

Потом все вместе пошли к другому обвалившемуся дому. Встретили Серо. Он сидел на груде панелей, схватившись за голову руками, причитал. Узнали от него, что жена и дети живы. Все его усилия пока что были тщетны. Достали кран, но в основном работали руками. За жизнь Марины и ее дочерей боролись почти сутки.
Когда высвободили Марину, она нам сообщила, что слышала голос соседки Рузанны, которая жила этажом ниже. Только на следующий день к 12-ти часам высвободили Рузанну с сыном. Потом…

… Домой его привезли 11 декабря, в воскресенье, еле волочащего ноги. Врачи советовали лечь в больницу, но он отказался, отделался лишь несколькими инъекциями, до сих пор по ночам он вздрагивает, кричит: «Кто там есть еще живой?»

Р. Багдадян, К. Власенко

Издательство «Айастан» благодарит московское издательство «Планета» за помощь в погодовке настоящего издания к печати

Share and Enjoy

  • Facebook
  • Twitter
  • Delicious
  • LinkedIn
  • StumbleUpon
  • Add to favorites
  • Email
  • RSS